• Поиск
  • UA RU

Нафтогаз может лишить Украину транзита газа, - министр энергетики

Игорь Насалик уверяет, что украинская энергетика готовится к зиме с опережающим графиком

Игорь Насалик уверяет, что украинская энергетика готовится к зиме с опережающим графиком

Игорь Насалик рассказал, насколько Украина готова к отопительному сезону.

Подготовку к этому отопительному сезону Украина начала с задачей не допустить повторения прошлогодней ситуации, когда из-за дефицита энергоресурса, в страну вернулся режим чрезвычайных мер в энергетике. То есть энергетикой начали управлять вручную.

Проблема с нехваткой угля антрацитовой группы, досаждавшая ранее, никуда не делась. И если раньше эту ситуацию как-то балансировали поставки угля с неподконтрольных Украине территорий Донбасса и той же РФ, то сейчас такой возможности нет. Более того, государство приняло решение работать исключительно с надежными поставщиками.

А это значит, что уголь обойдется государству гораздо дороже. На этом фоне на прошлой неделе в Украине произошел большой скандал. Энергетики и специалисты раскритиковали соглашение о закупке угля антрацита в США.

Так что же собственно происходит в украинском ТЭК, не замёрзнем ли мы зимой и стоит ли ждать населению очередного повышения цен на газ и электроэнергию. Обо всем этом НВ Бизнес решил расспросить человека, который непосредственно отвечает за стабильность украинского ТЭК – министра энергетики Игоря Насалика.

- Готова ли Украина к отопительному сезону?

- Объединенная энергосистема Украины сегодня и та, что была в мае 2016 года, - это совершенно разные вещи. Сейчас у нас нет никаких замечаний по подготовке к осенне-зимнему периоду. Как известно, в январе из-за блокады неподконтрольных Украине территорий Донбасса были введены чрезвычайные меры в энергетике. А сейчас их нет. Мы работаем в штатном режиме. Запасов угля у нас вдвое больше, чем было на этот период прошлого года. Атомные электростанции сегодня увеличили свою долю в энергосистеме на 10%. А это позволило уменьшить долю потребления угля антрацитовой группы и увеличить его запасы. Я не вижу никаких проблем по прохождению отопительного сезона в Украине.

- Вы затронули вопрос антрацита. Несмотря на уменьшение его потребления, все же некоторые генерации работают на нем. А где его брать?

- У нас давно говорили о необходимости диверсификации поставок угля антрацитовой группы. Но в министерстве мы приняли кардинально иное решение - как я уже заявлял, в 2019 году у нас вообще не будет необходимости в нем. На антраците работать только теплоэлектроцентрали (ТЭЦ). Мы начали переводить генерации на газовую группу угля. Принято принципиальное решение по переводу на него агрегатов государственной компании Центрэнерго. На этом топливе уже работает второй блок Трипольской ТЭС, а также завершается реконструкция четвертого и пятого блоков этой станции. Частная компания ДТЭК также решила переоборудовать станции Днипроэнерго и Криворожской ТЭС на газовую группу.

Это поднимает вопрос сырьевой базы. Нам нужно будет за два года увеличить объем добычи угля газовой группы на 8-8,5 млн тонн. Министерство уже приняло соответствующую концепцию развития угольной отрасли. И это дает сигнал частному бизнесу - можно инвестировать в шахты. Если этот план осуществится, у нас не будет проблем с антрацитом.

- То есть угля газовой группы у нас тоже мало. Где его можно добывать или откуда импортировать?

- Все без исключения государственные шахты имеют возможность увеличить объем добычи, как минимум в два-три раза. За последние четыре года на государственные шахты вообще не поставлялось шахтное оборудование. Вот и имеем результат - уменьшение добычи с 2014 по 2016 год на 4 млн т. В этом году за счет бюджета выделено почти миллиард гривен государственных гарантий для угольной отрасли. А в сентябре планируется распределить еще 800 млн грн. В следующем году мы закладываем дополнительных 2 миллиарда на шахтное оборудование. Впрочем, шахты нужно полностью переводить на самофинансирование, ведь постоянных дотаций уже не будет. И надо готовиться к приватизации.

В целом мы все шахты разделяем на три группы. Первая, те, которые имеют промышленные запасы, их нужно развивать, те, где таких запасов нет, будем закрывать. Но их не так много. Третья группа - это высокорентабельные предприятия, которые при условии достаточного финансирования смогут существенно увеличить добычу. Мы думаем, что это финансирование может быть, в том числе и частным. Такой подход позволит к концу 2018 года увеличить добычу до 9 млн т. А в 2019-м выйти на 11-11,5 млн т.

- А сколько нам нужно?

- Больше нам не нужно. Вместе с ДТЭК, работающей на Доброполье и в Павлограде, мы выйдем на необходимое количество угля газовой группы.

- Существует такое мнение, что после оккупации Донбасса у нас не осталось шахт. А вы говорите, что есть резервы для роста добычи. Где именно?

- В Донецкой, Луганской, Львовской и Волынской областях есть 29 шахт, имеющие серьезный потенциал для развития. Западную Украину учитывали в последнюю очередь. Но сегодня там добывают 4,5 тыс. т в сутки. Но они могут выйти на 8-10 тыс. т, как это было еще 4-5 лет назад. Для этого мы разработали программу их развития. В частности шахт Лесной, Степной и Возрождения.

- То есть центр угледобычи у нас переместится с Донбасса на Запад?

- У нас есть и Селидово, Первомайск и другие объединения. Мы подтягиваем западный регион к возможностям восточного.

- Есть вопросы по поставкам угля с США. Эксперты утверждают, что оно будет поставляться по каким-то непрозрачным коррупционным схемам, по которым оно будет на четверть дороже, чем могло бы быть. А по вашему мнению, насколько этот контракт выгоден для Украины?

- Антрацит, который потребляют наши генерации, - это очень ограниченный ресурс топлива. Основным его поставщиком, если мы не берем Российскую Федерацию, является Южноафриканская Республика. Но там мало угля для полного обеспечения Украины. Премьер-министр сказал, что уголь в России мы покупать не будем.

А относительно Пенсильвании, то говорить о коррупции даже смешно. Над этим соглашением работали Держепартамент США, посольства, эта сделка обсуждалась на уровне президентов. А контракт между Центрэнерго и США подписывался в посольстве США.

Когда же мы говорим о цене, то если трансформировать ее с учетом теплотворности, то она будет на уровне южно-африканской. Учтите также, что логистические расходы маршрута из США на 30-35% ниже тех, что возникают при доставке из ЮАР. Я также считаю, что если речь идет о долгосрочных контрактах, можно говорить о понижении цены. Но я хочу подчеркнуть, что министерство не занимается хозяйственной деятельностью, это дело субъектов хозяйствования, хотя министерство и несет за все ответственность.

- Есть еще одна скандальная тема. Сотрудники Укртансгаза недовольны тем, что Нафтогаз значительно уменьшает инвестиции в газотранспортную систему, это негативно скажется на ее подготовке к зиме. Как вы это прокомментуете?

- Здесь я на стороне Укртрансгаза. Политику Нафтогаза по ГТС я считаю ущербной. Они поставили на ней крест и не планируют ее использовать в 2019 году.

- Странно, ведь Россия постоянно увеличивает объем прокачки.

- Да, позиция Нафтогаза может привести к тому, что Укртансгаз впоследствии технически не сможет перекачивать газ. Но, последние решения, которые были приняты, в том числе в США, я имею в виду санкции против Российской Федерации и Северного потока-2, как раз играют в пользу украинской ГТС. Если она не будет готова, для нас это будет катастрофа.

- Когда команда Андрея Коболева пришла в Нафтогаз, он заявлял, что его задача - разделить Нафтогаз на добывающую, транспортировочную и трейдерскую компании, а затем и вовсе ликвидировать Нафтогаз. Но сейчас он наоборот хочет сохранить компанию.

- Я не хочу комментировать позицию менеджмента НАК, но я должен сказать, что нам удалось сделать постановление о разделении НАК Нафтогаз Украины, которое согласовано с нашими европейскими партнерами, с другими финансовыми структурами. И то, что на сегодняшний день НАК создает условия для того, чтобы этот процесс затягивать, мне непонятно как министру, который формирует государственную политику в том числе.

- Если говорить о реформах в энергетике. Что удалось сделать за последние три-четыре года и что еще нужно сделать?

- Первое - это закон О рынке газа, который уже достаточно давно принят. Но он не будет работать до тех пор, пока Нафтогаз не станет одним из субъектов поставки газа в Украину, или одним из трейдеров, которые должны существовать на рынке Украины. Чем быстрее этот процесс произойдет, тем быстрее начнет функционировать рынок газа в Украине. Второе - закон О рынке электрической энергии, который с большим трудом, но все же был принят. Сейчас мы разработали и подали в Кабинет министров Украины проект по созданию координационного центра. Поскольку введение в действие этого закона требует принятия еще где-то около 120-ти подзаконных актов. И я думаю, что за эти полтора года нам удастся максимально эти подзаконные акты внедрить. И с 2019 года внедрить закон о рынке электроэнергии в полной мере. Это будет существенная помощь потребителям, поскольку у них будет альтернатива выбора.

- На этом рынке игроков часто сравнивают с операторами мобильной связи. Будто чем больше здесь будет игроков, тем будет выгоднее. Но у мобильных операторов есть свои вышки и каждый пытается строить свою сеть. А если мы говорим о производителях электроэнергии, то их всего лишь несколько в стране.

- Нужно понимать, что они теперь не поставляют, они выполняют только функцию транспортировки. Поэтому любой может иметь договоры напрямую с Энергоатомом. Но для покрытия пиковых нагрузок он должен подписывать договоры с Укргидроэнерго и тепловыми электростанциями. Он должен прогнозировать, когда будет потребление, то он должен работать на балансирующем рынке, и так далее. Поэтому не надо иметь генерации, для того чтобы обеспечивать электроэнергией. Должна появляться структура, имеющая возможность формирования пула, запаса электроэнергии для потребителей. И они между собой начинают конкурировать. Если когда-то рентабельность была 30-40%, то сейчас эта рентабельность будет на уровне 7-8%, как в нормальных европейских странах.

- Вопрос о приватизации Центрэнерго. Стоит ли ее приватизировать, и другие украинские генерирующие активы? Если приватизировать, то как, кто может быть потенциальным покупателем?

- Продавать Центрэнерго, как и облэнерго, до того, как заработал на полную закон О рынке электроэнергии, не имеет смысла. Потому что любой стратегический инвестор, входя в Украину, а стратегический инвестор - это тот, который может иметь хотя бы 2,5-4% всего рынка энергетического, никогда не зайдет, если он не поймет, какие правила существуют на этом рынке. Закон О рынке электрической энергии дал правила, которые будут существовать.

Я бы все-таки разделил Центрэнерго на три отдельные компании. Отдельно Трипольскую, Змиевскую и Углегорскую. То есть на три объекта приватизации. С этого и сумма приватизации была бы больше, и заинтересованные структуры проявили бы больше желания. Мощные иностранные структуры, наверное, вряд ли могли бы финансировать Углегорку, которая находится в зоне разграничения. Наши же бизнес-структуры с удовольствием могли бы приватизировать Углегорку.

Хотя тот же самый закон О рынке электрической энергии будет модифицировать вообще систему генерации. Я думаю, тепловые генерации будут заменяться смарт-генерациями и восстановительной генерацией, в том числе солнечной, если для неё будет предусмотрена система аккумуляторных батарей. И именно такой законопроект мы сейчас как министерство разрабатываем.

- Всегда считалось, что генерация нам необходима, чтобы балансировать пики потребления, которые есть днем, а ночью падение. Вы сейчас говорите, что ее долю можно снизить за счет смарт-генерации. А что такое смарт-генерация, как это будет происходить?

- На сегодняшний день по правилам рынка мы должны удерживать на горячем валу соответствующую мощность в случае остановки атомного блока. Смарт-генерация - она не работающая, но она может выдать в систему за 2-3 секунды соответствующую мощность. Мы можем заменить один атомный блок смарт-генерациями, которые не работают, работают на газе, экологически чистые, но которые могут моментально заменить ту мощность, которая в какой-то момент вышла из строя сети объединенной энергосистемы Украины. Это также перспектива. Мы сейчас разрабатываем проект, что возобновляемые источники энергии не должны работать в базе. У нас достаточно базы, которая обеспечивается атомной энергетикой. И поэтому мы сейчас разрабатываем законопроект, согласно которому как минимум 50% солнечной энергетики, ветряной энергетики должно быть построено совместно с аккумуляторными батареями, которые будут входить в суточное регулирование и частично смогут замещать тепловые электростанции.

- Насколько нам необходим экспорт электроэнергии? Стоит ли продолжать?

- Мы серьезно вышли на рынок и почти на 45% увеличили его. Во-первых, экспорт электроэнергии приносит нам валюту. Во-вторых, экспорт осуществляется по оптовой рыночной цене. Что это нам дает? Надо понимать, что мы продаем не только электроэнергию, а в цене этой электроэнергии мы продаем инвестиционные проекты и дотацию нашего населения. Так нужен такой экспорт или не нужен? Очевидно, да. 1 сентября мы сможем представить баланс на 2018 год объединенной энергосистемы Украины. И там также предусмотрено еще увеличение экспорта электроэнергии.

- Вопрос, конечно, больше к НКРЭКУ, но по вашему мнению, стоит ли потребителю ожидать повышения цен на электрическую энергию и газ?

- С 1 января 2017 года впервые за 25 лет цена на оптовом рынке электроэнергии упала на 10%. Это не только за счет того, что мы увеличили вклад атомного сектора с дешевой электроэнергией. Это и работа министерства. Я не вижу в балансе, который мы будем представлять, мотивации для того, чтобы цену на электроэнергию увеличивали. Мы видим мотивацию к ее уменьшению. Касательно газа. Газ - это не совсем наши полномочия как министерства. Но согласно 187-му постановлению, которое сейчас проходит на правительственном комитете, министерство разработало схему, которая не предусматривает увеличение цены на газ. Еще в начале моей работы в министерстве была выработана наша позиция, что Украина должна закачивать газ с мая по август включительно, когда газ дешевый. А для этого есть все необходимые мощности ГТС. И выдавать их потребителю в отопительный сезон.

Тогда Нафтогаз доказывал, что цена существенно должна упасть в сентябре и нецелесообразно закачивать, как говорит министерство. Они привели соответствующие графики. В результаты мы получили, что цена на газ не упала на 20%, как предвидел НАК, а выросла на 20%. И Украина закупала не по сниженным ценам, а по увеличенным. Расплатились потребители и промышленные структуры. Поэтому вырабатывая позицию в 187-м постановлении, мы изменили систему закачки газа с 12 месяцев, как предусматривал Нафтогаз на летние месяцы, когда цена меньше. За счет этого цена на газ не увеличивается более чем на 5%. А это дает возможность не увеличивать вообще цену газа в Украину.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев