• Поиск
  • UA RU

Как изменить украинский энергетический рынок

Энергетический рынок Украины начинает глобальное преобразование
Фото: Pixabay/Benita

Энергетический рынок Украины начинает глобальное преобразование

Сегодня энергетический рынок до сих пор работает по старой схеме. Производители устанавливают цены на основе специальных формул.

Если говорить просто, то у наших игроков энергетических рынков из-за отсутствия конкуренции просто нет причин снижать цены и заботиться о качестве услуг.

Ситуация должна измениться с реализацией Энергетической стратегии Украины на период до 2035 года, которую недавно приняло правительство. Есть ли будущее у украинского ТЭК, понятно ли, как он будет развиваться дальше и на что должен быть похож через 10 или 20 лет – все это непростые вопросы.

НВ Бизнес поставил их ведущим специалистам и отобрал ответы по трем отраслям. И вот что они говорят:

1. О том, как реформировать рынок электроенергии

Александр Нарбут, президент Киевского института энергетических исследований

Любой формульный подход таит в себе недостатки. Любая формула - это определенная экстраполяция, то есть попытка смоделировать какую-то справедливую модель. Но по большому счету ни формула, по которой определяется цена природного газа для домохозяйств, ни формула Роттердам + не были проанализированы после определенного периода их использования. То есть, не было даже профессиональной дискуссии тех, кто выступает в качестве противников. С моей точки зрения, от формульного подхода можно пойти только одним способом - это создание той конкурентной модели, которая даст возможность для всех сегментов энергетического рынка потребителю выбирать того поставщика ресурса, который сможет предложить лучшую цену или лучшие условия. Если говорить о рынке электроэнергии, то сделать здесь еще предстоит немало. Поскольку модель функционирования рынка только что была обозначена в законе О рынке электроэнергии. И скажу, что большинство нормативных регуляторных актов второго уровня еще не подготовлены. То есть, сам рынок надо настраивать.

Создание эффективно работающего рынка имеет практически те же подэлементы, как и в рынке газа. Нужен независимый оператор, который определяет режим функционирования системы, который никак не влияет на то, как используются те или иные купленные у него мощности. Речь идет о компании Укрэнерго, ей нужен анбандлинг, то есть полное отделение функций транспортировки на дистрибьюторских компаниях. Облэнерго и энергопоставщики должны быть разделены. Должна быть запущена определенная трейдинговая модель, в том числе должна быть обеспечена на уровне ИТ-системы. Поскольку торговля на рынке электроэнергии балансируется не только в рамках суток, а она балансируется на уровне почасового потребления. Должны быть решены вопросы ответственности за небалансы для различных сегментов генерации или для различных типов генерации. И все эти задачи высокопрофессиональные. Здесь проблема, с моей точки зрения, лежит в профессионализме сегодняшнего состава Министерства энергетики и угольной промышленности, которое оставляет желать лучшего. По-моему, это один из тех вызовов и рисков, которые существуют, внедрение рынка.

2. Как изменить рынок энергетического угля

Александр Паращий, руководитель аналитического департамента инвесткомпании Concorde Capital

К сожалению, наш рынок энергетического угля слишком концентрированный. Со стороны производителей ДТЭК занимает 90% рынка энергетического угля. Со стороны потребителей тот же ДТЭК занимает около 80%. Фактически, мы имеем одного крупного игрока, который со стороны спроса и со стороны предложения присутствует на этом рынке. Соответственно, рыночные цены при таких условиях на нашем рынке вообще не имеют смысла. Поэтому, фактически, ДТЭК сам с собой может спокойно торговать энергетическим углем и устанавливать любую цену, которую он сочтет нужным. Поэтому я согласен с нашими регуляторами, нашими министрами в том, что нужно искать какой-то международный ориентир для установления цены на рынке энергетического угля. Другой вопрос, как правильно использовать этот ориентир. Ведь мы знаем, что у нас цены на электроэнергию, которая добывается из энергетического угля, они базируются на принципе импортного паритета. Вероятно, это не совсем правильно. Потому что в отличие от того же рынка газа, где также действует похожий принцип, у нас структура потребителей совсем другая. Большинство газа потребляется населением. А на рынке энергетического угля такого нет. У нас весь энергетический уголь потребляется электростанциями.

Более того, у нас качество угля отличается от того угля, на который ориентируются при определении цены наши чиновники. Потому что содержание серы в угле, который добывается в Украине, намного выше. И фактически наш энергетический уголь не соответствует экологическим параметрам, которые приняты в Европе, которые приняты при расчете международных ориентиров цен. Поэтому, очевидно, мы должны ориентироваться на какие-то международные стандарты в цене, но мы должны эти стандарты подводить к нашей реальности. Реальности распределения рынка, реальности нашего качества угля. Поэтому можно сказать, что альтернатив международным ориентирам у нас нет. Но нужно очень осторожно и взвешенно подходить к тому, как эти ориентиры у нас применять. Какие дисконты к цене давать, исходя из нашего качества, исходя из нашей возможности торговать этим углем за рубежом. Если говорить о закупках угля через биржу, то у нас это не будет иметь смысла. 70-80% рынка все равно контролируется одним холдингом. И в таких условиях биржа не может работать. Если нам удастся на этой бирже привлечь международных игроков, если большое количество покупателей и продавцов именно нашей бирже, которую мы возможно сделаем, тогда можно теоретически говорить о том, что эта цена будет соответствовать рынку. Пока у нас концентрация рынка превышает 80%, биржа ничем не поможет.

3. Каким образом надо менять рынок газа

Ольга Белькова, член комитета Верховной рады по ТЭК

Первый вопрос по анбандлингу или так называемому выделению функций транспортировки. Однозначно это надо делать потому, что это основа для конкурентного рынка в дальнейшем. Дело в том, что все добывающие компании или импортеры, или поставщики должны знать, что ни одна из компаний-конкурентов не имеет каких-то уникальных условий для транспортировки газа. Это является основой для конкуренции. Поэтому Нафтогаз в будущем должен быть в таких же условиях, как и все другие компании: и добывающие, и снабженческие и импортеры. На сегодня рынок Украины является достаточно конкурентным в части именно промышленного сегмента. К сожалению, нам пока не удается достичь таких же успехов в части поставки бытовым потребителям. Потому что существуют так называемые PSO, которые определяют Нафтогаз и облгазы как компании, которые обеспечивают поставки газа именно этой категории потребителей. Условия там не конкурентные. Соответственно, никто из частных компаний, из других компаний не придет. Потому что НАК Нафтогаз и облгазы сегодня реализуют газ по специальной цене, которая ниже, чем рыночная. И государство не компенсирует за это деньги. Соответственно, никто не будет заинтересован продавать дешевле тот ресурс, который можно свободно продать промышленному сегменту по более дорогой цене.

Мы постепенно должны сближать эти цены. Потому что украинские добывающие компании могут фактически продавать по рыночной цене. Соответственно, надо их сближать. И таким образом, чтобы не было возможностей для манипуляций. Потому списывают на население, а фактически реализуют в дальнейшем непонятно кому. То ли промышленности, то ли вообще прикрыт экспорт этого ресурса. Вторая часть, которая меня лично волнует как законодателя, это создание возможностей для украинских компаний и инвесторов из-за рубежа увеличить добычу газа в Украине. Это сверхзадача для Украины. Она фактически сдвигает вопрос нашей независимости от России и от любых других импортных ресурсов. Кроме того, в будущем мы сможем загрузить и нашу ГТС, в том числе украинским газом, который, возможно, пойдет на экспорт.

И последнее - вопрос Nord Stream 2, Турецкого потока, оно очень угрожающим для Украины. Не только в вопросах энергетики. Потому что только в вопросах Нафтогаза и нынешнего нашего бюджета мы потеряем от $2 до $4 млрд. Это сумма больше, чем транши МВФ, которые нам заимствуются. Поэтому я хотела бы, чтобы все политики сознательно поняли, насколько важный вопрос сегодня. Чтобы сохранить возможность транспортировать газ Украине, по моему глубокому убеждению, Украина привлечь стратегического международного партнера. Об этом сейчас идет речь. Будет ли это в виде концессии, будет ли это совместное оперирование, или это аренда, или какая-то частичная приватизация - мы должны обсуждать все эти варианты. Чтобы не случилось так, как в очень многих других странах, где инфраструктурные проекты считались таким национальным достоянием, дошло до того, что они стали пустые и никто в дальнейшем не использовал. Сегодня мир очень динамичен, все связаны между собой. И для того, чтобы гарантировать, что европейские компании будут покупать газ из России через нас, мы должны сделать этот проект интересным.

Комментарии

1000

Правила комментирования
Показать больше комментариев